С каждым годом в России и во всем мире наблюдается динамика роста новых побратимских сообществ. Это способствует не только  взаимному развитию экономики, образования и здравоохранения, но и культуры. Между городами-побратимами формируется основа для долгосрочных взаимовыгодных отношений. Процесс породнения советских и зарубежных городов, начался еще  в СССР, первым городом-побратимом в послевоенном Советском Союзе стал Сталинград, который установил дружеские отношения с горо­дом Ковентри (Великобритания). В дни Сталинградской битвы, обоз­начившей поворотный момент в ходе Второй мировой войны, коро­левская фамилия Великобритании возглавила акцию по оказанию гуманитарной помощи Сталинграду. Советский народ, приложив колоссальные усилия, восстано­вил город из руин, и небольшой вклад жителей далекого города на Британских островах был очень кстати, чтобы поддержать мораль­ный дух сталинградцев, показать, что антифашистская коалиция не только била врага на полях сражений, но и выступила единым фронтом в восстановлении мирной жизни стран-союзников.

Как и многие города России, Тольятти не стал исключением, и является побратимом нескольким зарубежным городам: в 1991 году  Вольфсбург (Германия) и Флинт (США),  в 1995 году Казанлык (Болгария), в 2000 году Лоян (КНР).                                                                                                        

2001 год был юбилейным для дружбы города Тольятти и Вольфсбурга,  он стал началом художественного диалога между Тольяттинским художественным музеем и немецкими художниками, тогда в музее прошла выставка «Четыре художника из Вольфсбурга». Один из активных участников выставок начала 2000-х годов был Марек Беньшевски, который запомнился Тольяттинскому зрителю не только своими графическими работами и арт-объектами, но и перфомансом «Театр обмороков и падений. Чему я учусь, падая» (рис.1).

Марек Беньшевски родился в 1953 году в Польше, в  городе Битоме. Окончив школу, он поступил в Строительный техникум и проучился в нем до 1974 года, а с  1976 по 1980 Марек Беньшевски учится в Гливиче в политехническом техникуме.

В 1980 году художник переезжает в Германию, устав от коммунистического режима в Польше, который он критиковал.

 Немецкий Вольфсбург открыл ему свободную возможность самопознания, что отражено в произведениях Марека. Хотя сам художник скромно отзывается о своем таланте, обосновывая это тем, что параллельно с творчеством все время находился на государственной службе, что мешало большему его развитию как художника.

 Любимым детищем Марека Беньшевски стала галерея «ICON» в Берлине, которую Марек организовал совместно с шестью своими друзьями в 2006 году. Галерея просуществовала семь лет, за эти годы в «ICON» прошли многочисленные персональные выставки Марека Беньшевски, также он был участником в сборных выставках в таких городах как  Лиссабон (Португалия), Ламоли (Италия), Тольятти (Россия).

В 2014 году Марек Беньшевски переезжает из Вольфсбурга в Берлин, где его приглашают в известную художественную галерею «Köppe Contemporary», проработав в ней короткое время, художник открывает собственный проект «Station-Vision» (рис.2), который существует до настоящего времени, и уже стал одной из интересных достопримечательностей Берлина.

«Station-Vision» - это арт пространство, которое также можно назвать самой маленькой галереей Берлина. Оно расположено  внутри старой кабины диспетчера поездов станции метро Sophie-Charlotte-Platz. Изменяющиеся инсталляции внутри, следуют цитате Гёте «Итальянское путешествие»: «Человек  не должен ограничиваться одной вещью, тогда он сходит с ума, но ему нужно иметь путаницу из тысячи вещей в голове». Марек  Беньшевски хочет, чтобы его искусство было именно таким: тысяча запутанных вещей одновременно, где зрители сами делают выводы об истории за стеклом, и у каждого из них она своя.

На выставке «Четыре художника из Вольфсбурга», которая проходила в Тольяттинском художественном музее в 2001 году, одной из арт  объектов Марека Беньшевски стала серия матрешек  «Что важно?» (рис.3,4,5), которые пополнили коллекцию музея, после завершения выставки.

За основу деревянной куклы Марек Беньшевски  взял классическую форму русской матрешки и нанес на нее свой рисунок. Всем известно, что матрешка один из самых распространенных и любимых русских сувениров, она появилась в России в середине 90-х годов 19 века, когда в обществе начал проявляться интерес к русским традициям и культуре. Супруга мецената С.И. Мамонтова из путешествия по Японии привезла традиционную игрушку Дарума, в виде старичка Фукурамы (рис.7), в которой находилось ещё несколько фигурок, вложенных одна в другую. Одним из активных художников, который пропагандировал «русский стиль» был Сергей Малютин (рис,8).  Живописец создал  русскую версию японской игрушки, которую впоследствии «Матрёной»(рис.6). Сделано это было не случайно. В дореволюционной провинции имя Матрёна считалось одним из наиболее распространённых женских имён, в основе которого лежит слово «матерь» от латинского «mateг», означающее мать. В 1900 г. русская матрешка экспонировалась на Всемирной выставке в Париже, где получила бронзовую медаль и мировое признание. Московская артель «Детское воспитание» наладила производство деревянной куклы и выпускала матрешек вплоть до 90-х годов 20 века. 

Из этого сам собой напрашивается вывод, что русская «матерь», как основа, выбрана Мареком Беньшевски не случайно, сейчас, как и много лет назад,  матрёшка остается символом материнства и плодородия, поскольку кукла с многочисленным  семейством прекрасно выражает образ этого древнейшего символа человеческой культуры. 

Матрешка Марека Беньшевски имеет в себе много разных образов. На белый  фон художник нанес условное стилизованное  изображение  обнаженного мужчины (рис.3а). Фигура выполнена толстым черным контуром по внутренней и внешней стороне, между контурами оставлен белый фон, что делает изображение объемным. По внешней стороне рисунка нанесены точки, ассоциирующиеся  со свечением, которые расходясь лучами, постепенно исчезают. Внутренний контур имитирует ребра и тазовые кости, он окружен штрихами, в том числе глаза, рот, грудь и умбиликус (пупочная рана), что придает большую глубину фигуре.  Руки человека широко раскинуты, весь рисунок говорит как бы о стремлении человека вырваться из условной формы,  символизирующую внутреннюю свободу и раскрепощенность.

Изображение человека, придуманное Мареком Беньшевски, ассоциируется с древними петроглифами долины Валь-Камоника (рис.9,10) в Италии и Ванджины (рис.11,12)  из Кимберли, Австралия.

Валь-Камоника – одна из самых крупных долин в юго-восточной части Альп, раскинувшаяся вдоль всего течения реки Ольо. Наскальная живопись, обнаруженная в конце 50-х годов XX века археологом Эммануэлем Анти, признана самым крупным собранием петроглифов в Европе. Первые рисунки появились здесь около восьми тысяч лет тому назад в период верхнего палеолита, а последние – в конце XIX века. Несмотря на тот факт, что название долины происходит от одноименного племени древнего народа камунов, живших в этих землях до прихода римлян, с ними и их историей связана лишь небольшая часть петроглифов. И именно в этой долине было найдено изображение матери и ребенка (рис.10), отдаленно напоминающее человека Марека Беньшевски, датируемое 10 тысячами лет до нашей эры. В центре изображения абстрактная фигура человека, изображенная толстым контуром, в руках у него ребенок. Человек окружен круглой сферой, он находится внутри нее, и одновременно является ее частью, можно предположить, что древние люди, таким образом, изобразили центр мироздания, тайну рождения и продолжения рода. Возможно и тот, далекий художник  задавался вопросом «Что важно?», и так же как у Марека Беньшевски , ответом на него стал человек , мать, и следующие поколения.

Наскальные росписи аборигенов Западной Австралии, известные как Ванджина (Wandjina) являются хорошим примером традиции наскальной живописи. Это слово обозначает и сам характерный стиль росписи, и те удивительные фигуры, которые на ней можно увидеть. Несколько десятков лет назад эта традиция стала настолько популярной, что фигуры Ванджина стали появляться в австралийском городском граффити и заимствоваться в самые разные элементы современного дизайна. Дело зашло настолько далеко, что аборигенам пришлось потребовать законодательного запрета такого рода рисунков для всех, кто не имеет отношения к племенным религиозным церемониям.  Ванджина – духи воды, они для аборигенов распорядители всего живого, что есть на земле, верховные божества. Их изображали в виде лишенных рта существ с большими круглыми глазами, которые  облачены в длинные одежды. Их застывшие белые лица похожи на маски. Руки и ноги проработаны слабо, зачастую они едва намечены и почти сливаются со светлым, кое-где заштрихованным корпусом. На груди изредка выписаны ожерелья, но чаще изображен овальной формы предмет, обычно интерпретируемый как сердце или грудная кость. Головы окружены  ореолом из штрихов и точек  напоминающим нимбы у христианских святых (рис.11). Стилистика изображения фигуры, акцент на внешнюю сторону, схожи с изображением Марека Беньшевски, и по мимо этого само значение, смысл фигур схожи со смыслом, который художник вложил в представление рождении  L'uomo (рис.14).

Рождение человечка L'uomo было частью спектакля во дворе монастыря в Ламоли, небольшом городке недалеко от Урбино в Италии (рис.15).  Он возник из трех основных элементов: земля – кусок глины, из которой торчали бамбуковые стебли с прикрепленной для сожжения фигуркой, вода - кусок древнеримского акведука,  и огонь. Во время спектакля был так же сопроводительный монолог, который, к сожалению, утерян.

В итальянском языке слово «l'uomo» имеет более  мужское значение, но Марек Беньшевски подарил своему человечку оба половых признака , сделав фигуру универсальной. Ей дали новое имя "L'umo terzo millennio", человек третьего тысячелетия.

Фигура L'uomo эволюционировала во многих более поздних графических работах Марека Беньшевски (рис.16,17).  Так же, по просьбе музея города Вольфсбурга, художник сделал копии Тольяттинских матрешек для экспозиции в Германии. 

На каждой своей матрешке художник пишет риторический вопрос «Что важно?» (рис.3в). Эта надпись выполнена на двух языках, немецком и русском, опять же подчеркивая, что ответ один для человека любой нации.  Со слов автора этот вопрос появился  не случайно. Готовясь к поездке в Тольятти, Марек Беньшевски  изучал работы итальянского политика экономиста Пальмиро Тольятти (рис.13), человека, в честь которого назван город. В одной из своих  статей политик  задает вопрос: «Что важно?»,  со слов Марека, он  поднял этот вопрос и спросил себя: «Что для меня важно в этой встрече с городом и с людьми в Тольятти?» Ответом на него стал человечек  L'uomo (итал. - человек, мужчина), которого Марек Беншевски придумал летом 1999 года в Италии. Но L'uomo приобрел новое воплощение, появившись именно на матрешке –  русском символе продолжения рода, объединив в себе оба начала «женское» и « мужское».

Матрешка давно перестала быть только сувениром, она стала универсальной формой, арт-объектом для самовыражения современных дизайнеров и художников (рис.18а-г), сохранив при этом свою сущность. Она символ единства и многогранности мира. Она как бы одна, но вместе с тем состоит из множества своих проявлений, которые являются ее маленькими отражениями. Поэтому матрешка так же несет в себе  идею отражения малого в великом, макрокосмоса — в микрокосмосе.

Автор: научный сотрудник, Логинова Д.В.

  • Рис. 18_1
  • Рис. 17_1
  • Рис. 16_1
  • Рис. 15_1
  • Рис. 14_1
  • Рис. 13_1
  • Рис. 11,12_1
  • Рис. 9,10_1
  • Рис. 8_1
  • Рис. 6,7_1
  • Рис. 4,5_1
  • Рис. 3_1
  • Рис. 2_1
  • Рис.1_1

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Партнеры


Подписка на рассылку

ГОЛОСОВАНИЯ

Как часто вы ходите в музей?